Отправлять сообщение новым пользователям сайта могут только Звезды. Вы можете написать через 3 часа или активировать Звезду и отправить сообщение прямо сейчас.
Медовые сумерки, и наши голые плечи обнимал теплый ветер, который пах востоком. На наших загорелых лицах сияли перманентные улыбки. Все то, о чем мы мечтали в феврале. Настроение поднималось с утра с первыми лучами горячего и такого близкого солнца, и держалось до поздней южной ночи.
Утренний душ и горячий кофе в начале нового дня возвращал нам веру в безмятежность.
Мы гуляли по теплому асфальту, запомнившему дневной жар, и нам было на все наплевать. Не особо нежно, но очень легко, потому что в волосах путался летний поток воздуха. Потому что мы лежали на солнце, одни с сигаретами в зубах, а кто-то с книгой и прохладным коктейлем в руке.
И между нами висела прохлада тишины, намекая, что скоро на чужой город опустится вечер, новый и еще никем не узнанный. Хотя бы на одну неделю хотелось не думать о жизненных перспективах, обязанностях и консерваторах при власти. Этим счастьем правила беззаботность.
Эта любовь была вылеплена под образец. Она сама нарисовала ее яркой кистью своей детской мечты. Еще тогда, смотря бокс, она говорила дедушке вполголоса, что у нее обязательно будет такой же парень. И обязательно в красных шортах и обязательно победитель. Шорты подкачали, а в остальном – он. Тот самый из детских мыслей.
И она рисовала себе встречи, слова, которые так и не были сказаны, а главное, рисовала влюбленные улыбки. Ведь они обязательно должны были быть влюбленными.
У этой истории почти никакого начала, и до сих пор никакого конца. Но она помнит их первый вечер, помнит, как перешептывались его друзья, глядя на нее. Помнит, как дрожали ее пальчики, когда он сжимал ее руку, ведя машину. Она помнит название того красного вина и красивый бокал. И даже смс сообщения, отравленные подружке в тот момент, когда он отошел. В них не было ни одного «Он потрясающий», а лишь «Всё в порядке. Ты как?». Почему-то она никогда не осознавала, что он сумасшедшее прекрасен. Она принимала его как должное. Он вел себя так же. Но они были почти уверены, что смотрятся вместе сногсшибательно. Это красивые тела, счастливые глаза и флер успешности, оставленный в воздухе того лаунж-бара. Они никогда не касались тем его побед и ее успехов. Но она знала о нем почти все, а вот он так и остался в неведении ее жизни. Как и многие до и после него. Часто она думала о том, почему мужчины не хотят узнавать ее до конца, а довольствуются длиннющими ногами и парой-тройкой умных слов, вставленных в разговор. Да и разговоры между ними крутились до простоты посредственные. О погоде, политике и тусовке. Ей не нужно было слов с ним, а ему не хватало слов для нее. Он из тех, кто предпочитает молчать, не давая лишних надежд напрасно. Она из тех, кто смотрит правде в лицо и не позволяет себе искать счастье там, где для нее его не предназначено много. Но он любил ее. В те, секунды, когда смотрел, как она веселится. Пьяная и красивая. По утрам, когда смотрел на нее спящую. Тогда, когда готовил для нее полезные завтраки. А, главное тогда, когда она ни капли ему не принадлежала. Она любила его всегда, когда держала за руку или кусала его плечи.
Иногда, когда он спал, она гладила его по волосам, запоминала его запах, но не была самой счастливой. Потому что знала, что завтра она снова будет одна, рядом его не будет. И он не появится даже через месяц. Каждый раз, выходя из его квартиры, она ловила себя на мысли, что, возможно, больше не вернется туда. И каждый раз предпочитала не думать об этом, доверяя нарисованное счастье судьбе.
Они не виделись месяцами, но при каждой встрече он одним только взглядом мог убить чувства к другим мужчинам еще в зародыше. И она снова обнимала эти сильные плечи, снова глотала это сладкое «люблю», пообещав себе не произносить чувства вслух. Эти слова были защищены настройками приватности. Вместо него их выслушивало ночное небо и сигареты. Потому что в них больше ответных чувств, чем в нем. Иногда ей казалось, что он холоднее, чем звезды. Но и она не теплее. Для других-то точно.
Между ними была нить толщиной в миллиметр, провалы внутри нее в миллионы раз больше. Она отвлекалась в чужих объятиях, растворялась в чужих ночах и таяла от чужих поцелуев. Она забывала все от его улыбки.
Он всегда знал, что сказать. Он ностальгировал по ней. Потому что она не стала одной из. Между ними хранился маленький и очень личный секрет, он знал, что она привязана к нему. Она знала, что он не забудет её.
И его задевало, что она может быть счастливой без него, что они не чужие, но такие далекие. Она выплакивала это ночами, он запивал эти мысли виски. Они не позволяли себе думать об этом много, потому что не позволяли себе эту любовь, которой не было.
Она никогда не скучала по нему, но скучала по его звонкам, по сильным рукам, по глупым шуткам, по дискам в машине с надписью Rай, по такому не похожему на всех «Привет, Катюшкин!» и «Прости, принцесса моя, я задержусь», по его подушке, которая пахла ее Nina Ricci, этот запах до сих пор связан с ним, скучала по поцелуям в нос, по смс, приходящим ему ночью, которые она никогда «не замечала». А по нему… По нему никогда не скучала.
Наверное, он когда-нибудь поймет, что она молчала не потому что ей нечего было сказать, а потому что просто не хотелось говорить. Это были ненужные слова о чувствах. На которых всегда стояло табу. Негласное, но непоколебимое.
Со временем она перестала скрывать его, и в разговорах о нем говорила «Он моя отдельная история». И миллионы раз обещала себе не возвращаться в холодную квартиру мужчины ее детской мечты.
Но каждый раз, когда ее кто-то предавал, уходил, переступал через нее, маленькую и уязвимую, ей нестерпимо хотелось спрятаться за его спину, сидеть тихо-тихо и дышать в шею. И он укутывал ее одеялом, включал какой-нибудь фильм и по привычке засыпал, продолжая держать ее за руку. И ему нравилось, когда она надевала его одежду, мерила боксерские перчатки, а он правильно ставил ее руки, они смеялись, и она всегда проигрывала нокаутом. Сказать по правде, она любила проигрывать, проигрывать ему. И ему нравилось заботиться о ней. Он привык быть для всех олицетворением силы и безопасности, поэтому всегда был робко нежным.
И он у нее был. Несколько раз в год рядом, а в остальное время в мыслях. Её никто не понимал. Но вы хоть раз ощущали сладость грейпфрута под маской его горечи? Тонкий аромат цитрусовой свежести. Она могла бы сравнить его с грейпфрутом. Она могла бы смаковать его часами. Под внешним холодом и строгостью хранится нежность и тепло. Тонкий аромат родного человека.
Он так ничего и не понял. Он не считал себя неправым, и в этом был прав. Он и мысли не допускал, что она вот так отчаянно любила. Любила не так, как это модно – с громкими словами и крича его имя. Любила сильно, и по-детски молча.
Когда они встретились в последний раз, он был с девушкой. А она уезжала из клуба с мужчиной. Они не здоровались, не задерживали взгляд друг на друге, даже не пытаясь улыбнуться друг другу. Ей бы сил не хватило. А ему… Кто знает.
Но… это же она. Твоя девочка. Та самая.
«Все мы такие разные, а мечтаем о любви…» говорит о мне, а киваю, соглашаясь. И пусть мы рядом, но мы вряд ли вместе. И так долго это тянется и, кажется, что не закончится. Мы становимся ближе оттого, что никого лучше не находим. Не получается. Пишу и задумываюсь – а может, просто не хочется? Не хочется искать кого-то. Не хочется влюбляться, и тратить себя. Ведь можно набрать 6 цифр и почувствовать себя любимой и любящей. В данный момент, в данную секунду. А потом гулять, развлекаться, и не думать о том, что хочется любить…
А потом снова «нажми на кнопку – получишь результат и твоя мечта осуществится». И ведь больше действительно не к чему стремиться...
Я люблю лето. Я люблю лето в деревне.
Чтоб избушки, яблоневые деревья, петухи и тишина. Чтоб допоздна сидеть в саду, вполголоса болтать с подружкой о насущном, строить планы, смотреть на звезды… Когда вдали слышится лай собак, кусают комары, и шелестят деревья. Когда просыпаешься в пять утра от птичек, выходишь на улицу, умываешься прохладной водой, улыбаешься и снова засыпаешь. Завтракаешь на свежем воздухе, загораешь на озере неподалеку. И еще – эти прекрасные деревенские магазины. В которых лучший лимонад так и называется – «лимонад». И еще сливочное масло продают по полкило, прелесть просто.
И еще – баня. Не сауна, блин. А баня – с вениками и запахами каких-то трав, заваренных бабушкой.
Всё это складывается в картинки и, потягиваясь на утреннем солнышке, так хочется жить. Пару раз за лето я позволяю себе такое уединение без Интернета, книг и лишних людей. И чувствую себя свободной.
Свободной и счастливой.
Лента событий
