Отправлять сообщение новым пользователям сайта могут только Звезды. Вы можете написать через 3 часа или активировать Звезду и отправить сообщение прямо сейчас.
У меня есть такая дурацкая привычка, издеваться. Направленная на конкретного человека.
Когда мы вместе, меня как прорывает – я язвлю, подкалываю и играю словами. Сама себя остановить не могу, и его раздражаю, естественно. А потом думаю, за что это он меня не любит.
А я к нему очень ведь трепетно отношусь. И это срабатывает как защитная реакция, наверное. Ах, ты меня не любишь – получи обстрел всякими хреновыми словами.
Но я в этом зла никакого не вижу, а так, мои блондинистые глупости. И почему он так раздражается – не понимаю.
А вчера общалась с парнем, влюбленным в меня уже который год. Это было невозможно, он цеплялся за каждое сказанное мной слово, колол цинизмом и усмехался. Я узнала в нем себя. И улыбнулась.
Да, он меня жутко раздражал. Но он, бедненький, наверное, как и я – думает, что по-другому не справится с собой.
Вот такие мы влюбленные натуры
Двое лежат в постели. Она - шепотом:
- Ты спишь?
- Угу, сплю...
Проходит полчаса.
- Ты спишь?
- Угу сплю...
Проходит еще полчаса.
- Ты спишь?
- Блин, ну сказал же, что сплю!
- Извини, ладно, спи, утром поговорим...
- Нет уж, что ты хотела? Говори!
- Ты кто?
Сайт Вконтакте.
Все вокруг фальшь, как говорится.
Игра на чужих эмоциях. Ах, посмотрите, как мы счастливы. Или, наоборот, пожалейте меня, мне плохо.
И все сложнее разобраться, кто говорит правду он-лайн. В мире фейков все хорошо. Они любят и любимы, они красивы и успешны. Только меня в контакте 3. Кто из нас счастливее? Я или Aleksa Shevcova, например?
За анонимными укорами и признаниями в любви мы читаем между строк и вырываем из контекста.
Мы путаемся в своих же заметках, альбомах и аудио.
Мы забываем, кто тот или иной человек из списка друзей, но неустанно ищем правду.
Мы выкладываем новые фотографии, руководствуясь какими-то мотивами.
И мы никогда не узнаем что из сказанного в новостях – правда.
Когда я стану жить отдельно, в моей гостиной будет стоять рояль. Белый. А в спальне висеть балдахины.
Я заведу себе черного лабрадора. Моего пса будут звать Платон.
Я буду учиться, работать, бегать по всяческим вечеринкам, где буду активно общаться с друзьями, и флиртовать, а один день в неделе, скорее всего, вторник, посвящу просмотру какого-нибудь фильма с бутылочкой Jameson’a, по старой традиции.
В моей машине будет играть Шиллер, что, несомненно, будет раздражать Ольку, а мне будет напоминать о прошлом.
Пройдет какое-то время. Я, возможно, познаю любовь. Не эту наивную студенческую любовь, другую, более разумную. Это будет мужчина мечты. На этот раз настоящий.
Когда-нибудь придет время задуматься о семье, и мы решим создать её.
Я не знаю где достану деньги, но не пожалею их на красивое дизайнерское платье. На нашей свадьбе будет очень мало гостей.
Через год мы задумаемся о том, как будут звать нашу дочь, а через два она появится на свет.
Через пять лет мы повенчаемся в церкви.
Моя дочь будет заниматься танцами, или осваивать рояль, который всё еще в гостиной, а может, займется спортом.
Платон к тому времени, возможно, будет уже мертв. А может нам придется избавиться от него еще до рождения дочки.
Она получат воспитание. Отец будет награждать её взбучками за плохие оценки, и взятками её преподавателей. А я надеюсь, что она будет спрашивать у меня советы.
И с годами мы всё реже будем ужинать всей семьей.
Когда-нибудь мы с дочерью пойдем по магазинам, и в одном из зеркал я увижу седой волос у себя на голове, и заплачу, а она засмеется.
Когда она получит образование и место постоянной работы, то, наверное, тоже захочет жить самостоятельно. А рано или поздно - завести свою семью.
А мы с мужем прослезимся на её свадьбе, а потом обнимемся и начнем постепенно стареть.
Я дождусь своих внуков, буду баловать их.
Не знаю, во сколько лет я умру, но не хочу, чтобы я была слишком старой. И может быть это глупо, но я хочу, чтоб на моих похоронах люди были одеты в белое. А некоторые напялят розовое)).
В такие чрезвычайно одинокие и прокуренные вечера начинаешь ждать какого-то летнего чуда.
Прислушиваешься к каплям моросящего дождика, вдыхаешь теплый воздух, слушаешь модную бессмысленную музыку.
Тебе нечем заняться, некуда пойти и некому позвонить. Вру, конечно. Ничего не хочется, никого не хочется. Сидеть бы вот так одной, пить свежий кофе и мечтать.
В моей жизни еще сотни встреч, миллионы несказанных слов и десятки полузабытых людей.
Душу греют лишь мысли о новом платье и отпуске, вечно откладывающемся «еще на месяцок».
Такой одинокой я себя не чувствовала крайне давно. Пару месяцев точно.
Я спросила его «А почему он не поехал с нами?» Он ответил «Понимаешь, он решил, что лучше синица в Техасе, чем журавль в Новоульяновске».
Мы часто очень видимся, и не иначе, как журавлями он нас не зовет.
Синичка вот она, в руках. А журавля сначала поймай, а потом, умудрись, приручи.
Есть женщины, которые по своей природе журавли. И с ними обычно общаются, разговаривают, пьют кофе или чай, подвозят их домой, и зовут на берега морей, рек и океанов. Между делом не забывая ныть, что вот, мол, я осел, свое время трачу на непреклонного журавля, когда вокруг прыгает столько синичек.
И кто-то довольствуется синицами, а кто-то пытается ухватить журавля за ярое крылышко. И кого-то журавль старается прикрыть этим крылышком, склонить голову на плечо…
И если для кого-то журавль и есть журавль – то для другого, она просто синичка.
И это жизнь, и этого не изменишь.
Все мы для кого-то синицы, а для кого-то журавли на небе. И кто-то не ценит журавля, который ест с ладони, а кто-то возносит синицу. На то мы и люди, играем птичками.
Кому что нравится, и с этим не поспоришь.
И все-таки отношение к журавлям в основном, более проникновенное. На то они и журавли. На небе.
А синичка, вот она – прыгнула на ладошку, ты поиграл с ней, и она улетела, чтоб снова вернуться. А ты ни удержать не захотел, ни возвращения не ждал.
С журавлями как-то иначе, и если уж он сел рядом с тобой, потерся об тебя своим крылышком, постарайся его удержать. А не удержишь, больше не вернется.
Конечно, журавль часто одинок. Но и любят его не так, как какую-то синичку.
И кто-то рад синице в руках, а кто-то стремится дотронуться до журавля.