Отправлять сообщение новым пользователям сайта могут только Звезды. Вы можете написать через 3 часа или активировать Звезду и отправить сообщение прямо сейчас.
И его задевало, что она может быть счастливой без него, что они не чужие, но такие далекие. Она выплакивала это ночами, он запивал эти мысли виски. Они не позволяли себе думать об этом много, потому что не позволяли себе эту любовь, которой не было.
Она никогда не скучала по нему, но скучала по его звонкам, по сильным рукам, по глупым шуткам, по дискам в машине с надписью Rай, по такому не похожему на всех «Привет, Катюшкин!» и «Прости, принцесса моя, я задержусь», по его подушке, которая пахла ее Nina Ricci, этот запах до сих пор связан с ним, скучала по поцелуям в нос, по смс, приходящим ему ночью, которые она никогда «не замечала». А по нему… По нему никогда не скучала.
Наверное, он когда-нибудь поймет, что она молчала не потому что ей нечего было сказать, а потому что просто не хотелось говорить. Это были ненужные слова о чувствах. На которых всегда стояло табу. Негласное, но непоколебимое.
Со временем она перестала скрывать его, и в разговорах о нем говорила «Он моя отдельная история». И миллионы раз обещала себе не возвращаться в холодную квартиру мужчины ее детской мечты.
Но каждый раз, когда ее кто-то предавал, уходил, переступал через нее, маленькую и уязвимую, ей нестерпимо хотелось спрятаться за его спину, сидеть тихо-тихо и дышать в шею. И он укутывал ее одеялом, включал какой-нибудь фильм и по привычке засыпал, продолжая держать ее за руку. И ему нравилось, когда она надевала его одежду, мерила боксерские перчатки, а он правильно ставил ее руки, они смеялись, и она всегда проигрывала нокаутом. Сказать по правде, она любила проигрывать, проигрывать ему. И ему нравилось заботиться о ней. Он привык быть для всех олицетворением силы и безопасности, поэтому всегда был робко нежным.
И он у нее был. Несколько раз в год рядом, а в остальное время в мыслях. Её никто не понимал. Но вы хоть раз ощущали сладость грейпфрута под маской его горечи? Тонкий аромат цитрусовой свежести. Она могла бы сравнить его с грейпфрутом. Она могла бы смаковать его часами. Под внешним холодом и строгостью хранится нежность и тепло. Тонкий аромат родного человека.
Он так ничего и не понял. Он не считал себя неправым, и в этом был прав. Он и мысли не допускал, что она вот так отчаянно любила. Любила не так, как это модно – с громкими словами и крича его имя. Любила сильно, и по-детски молча.
Когда они встретились в последний раз, он был с девушкой. А она уезжала из клуба с мужчиной. Они не здоровались, не задерживали взгляд друг на друге, даже не пытаясь улыбнуться друг другу. Ей бы сил не хватило. А ему… Кто знает.
Но… это же она. Твоя девочка. Та самая.
Подойдя к зеркалу, увидеть своё отражение двухлетней давности.
И восхищенными глазами маленькой девчонки, хотя бы одним глазком взглянуть на тебя.
На тебя, взахлёб влюблённого в жизнь, каким ты был пару лет назад.
Зачем? Зачем она снова нас столкнула, эта жизнь? Наша встреча была сложена из случайностей. Меня не должно было там быть, ты там бываешь еще реже. Я так старалась тебя забыть. И это почти получилось. И вот снова здравствуй. Знаешь, я ждала этой встречи на самом-то деле. И я знала, что это будет сегодня. Потому что ты мне этой ночью приснился.
… Смотришь на меня, улыбаешься. И поцеловать не решаешься, и поздороваться как-то нужно. Молчу, разглядываю твои когда-то самые яркие глаза цвета неба. Гладишь мои волосы, и несешь чушь. Я тебя ненавижу, хочется закричать, зареветь, разбить что-нибудь. Хочется ударить тебя – стучать в твою сильную грудь своими кулачками и беспомощно плакать. Но больше всего хочется поцеловать и вдвоем пешком на край света, чтобы подольше идти.
Какой ты стал другой. Будто бы повзрослел, чисто внешне, разумеется. Что стало с твоими глазами? Помню, как я улыбалась и рассказывала подружкам «А глаза у него…голубые-голубые…» Щеки впали, жесткие скулы. Ты так устал, измотал себя. Я бы тебя, конечно, и чаем успокаивающим весь воскресный день поила. И массаж бы сделала. И молча слушала бы твое мнение относительно каждого слова, произнесенного тетей из телевизора. Я бы, наверное, даже сказала, что люблю тебя. Так, чтоб просто знал.
Но я улыбаюсь жестко и говорю, что нет, милый, я не поеду. Потому что, черт возьми, нельзя так больше. Я не могу жить часами с тобой и месяцами без тебя.
Ты так предсказуемо злишься, и я такая дура предсказуемая. Уходишь, со своей неизменно прямой спиной и четким шагом.
А я сижу, смотрю тебе вслед, закуриваю, утихомириваю дрожащие руки. Зато гордая. Зато молодец. Только вот ты так ничего и не понял. Ты не понял, почему я не поехала. Ты не считаешь себя в чем-то неправым. И, наверное, в этом прав. Как бы странно это не звучало. Ты думаешь, что получил отказ только по причине банального нехотения тебя этим вечером. Иногда мне кажется, что ты и мысли не допускаешь, что я вот так тебя вроде как люблю. Так просто и тихо.
Мой любимый ублюдок, это совокупность жесткого характера, сильного взгляда и вечного цинизма в разговоре. Мои идеал мужчины это любимый ублюдок. Которого каждый вечер хочется нежно задушить, подло, тихо, желательно во сне. Главное, чтобы лицо осталось таким же спокойным и удивительно выразительным. Мой мужчина подонок не потому что я мазохиста или меня прельщает этот образ. Это не дань моде. Нет, из этого мы уже выросли. Подонок, это единственный мужчина способный удивлять каждый день на протяжении многих лет. Он будет лгать тебе, говорить что ты дура, бросать тебя, уходить, снова возвращаться со своим головокружительным сексом, не будет обращать на тебя внимание, уедет в другую страну, разобьет машину, напишет смс в три часа ночи, разобьет твое сердце, подарит картонное на день святого Валентина, признается в любви, а потом снова пропадет. Но он будет единственным, кто зацепит тебя, из всех эти преходяще - уходящих элитных проституток, которые всегда только дарили цветы по праздникам и не решались ни на что больше, чем изменить тебе на зло, сняв проститутку. Подонки они не такие, они не будут делать на зло. Они живут для себя. Ты вообще не будешь их волновать, первое время. Просто новое лицо, чуть красивое, просто новый образ мыслей, чуть более интересный.
А ты правда столько читаешь? И английский знаешь неплохо? А еще у тебя сексуальные туфли, да. Куришь много. Мне нравится, что тебе все равно на меня. Тебя интересует только секс во мне?
Знал бы он, как тяжело дается это равнодушие. Но не стоит. Реветь при нем ты будешь позже. А он будет отпихивать тебя ногой, попутно завязывая галстук. Он снова уезжает и тебя с собой не возьмет. А ты будешь ждать ну, конечно же, ни разу не позвонишь, и не скажешь что скучаешь, будешь улыбаться всем и рассказывать, что забыла. А сама будешь ждать. Он вернется. Он обязательно вернется. Снова будешь гладить его по волосам, снова будешь целовать в шею и курить на кухне, заваривая ему чай. Он будет самым лучшим, он будет самым сильным наркотиком, он будет всем для тебя. Его невозможно забыть. Когда он пропадет десятый раз, ты закуришь и выдохнешь дым в распахнутое окно. Мобильник заурчит попсовой мелодией, это новый милый мальчик из пятничного клуба, ты согласишься на встречу, и еще на одну. А потом вы станете встречаться. Секс 4 раза в неделю, прогулки по парку, работа-дом-работа, он будет забирать тебя на машине, дарить цветы и заказывать суши по вечерам на твой адрес. Любимый ублюдок объявится в самый неподходящий момент. Просто придет, облокотиться на дверной косяк, и спросит
– неужели парня себе завела?
Ты едко ответишь и переспишь с ним. Он будет доводить тебя до безумия ночными звонками и ждать тебя возле подъезда по вечерам, восседая как на троне, за рулем своей огромной машины. Ты будешь проходить мимо, а он снова звонить тебе всю ночь. Он рассечет бровь милому мальчику, присылающему тебе суши и заявит, что ты его. Ты пожмешь плечами и расскажешь лучшей подруге. Он будет с тобой. Твой любимый ублюдок. Будет. Но какой ценой.
- Капец....я не понимаю как так можно любить))))))))
У тебя сердце при виде него выпрыгивает и все такое, да?
- Не выпрыгивает в том то и дело.
Просто у меня столько нежности к нему...
Я его люблю так, знаешь, по тихому, что ли. Я не тоскую по нему каждый день, я вижу его очень очень редко... Я не шепчу ему в ухо о своей бешеной любви. Я не звоню ему каждую неделю. Я просто знаю, что он есть, что у него все нормально, что мы еще много много раз увидимся. С ним так спокойно всегда...
И что самое главное, - мне от него вообще ничего не надо. Мне нужен он сам, теплое одеяло на зиму и я. Вот и все в принципе.
Лента событий
